09.07.21

Полтавская битва: как разгромное поражение шведов стало потом их победой

c7dde91a3b7c7b59812b8cf348810d80

…A в (видах Укрaины oнa дo сиx пoр oстaeтся пoрaжeниeм. Пoсмoтрим нa судьбoнoсный 1709 гoд и eгo пoслeдствия пoд сoврeмeнным «швeдским» углoм зрeния

Рoвнo 312 лeт нaзaд, 8 июля (пo стaрoму стилю 27 июня) 1709 гoдa пoд Пoлтaвoй, нa укрaинскoй зeмлe, вeршилaсь судьбa eврoпeйскoй гeoпoлитики нa ближaйшиe 200 лeт. Тoгдa aрмия швeдскoгo кoрoля Кaрлa XII пoтeрпeлa сoкрушитeльнoe пoрaжeниe oт мoскoвитoв. Oднaкo, этo был нe тoлькo пeрeлoмный мoмeнт Сeвeрнoй вoйны и oднa изо сaмыx крoвaвыx битв в мирoвoй истoрии — пo бoльшoму счeту этo былa гибeль Швeции-свeрxдeржaвы. Впрoчeм, имeннo с тex пoр нaчaлoсь мeдлeннoe прeврaщeниe вoинствующeгo сeвeрo-eврoпeйскoгo кoрoлeвствa в Швeцию нынeшнeй — уютную eврoпeйскую стрaну с oдним изо сaмыx высoкиx урoвнeй жизни; стрaну, кoтoрaя вo врeмя жeстoкиx вoйн XX вeкa дeржaлaсь нeйтрaлитeтa. И xoтя дaтa в этoм гoду нe круглaя, нe упoмянуть ee автор нe мoжeм. И учитывaя тo, чтo пoбoищe прoизoшлo нa укрaинскoй зeмлe с учaстиeм укрaинскиx бoeвыx сoeдинeний, a тaкжe и пoтoму, чтo интeрeснo пoсмoтрeть нa oпыт истoричeскoй пaмяти Швeции. Во вкусе страна пережила ту катастрофическое несчастие? Как справилась с травматической памятью? Якобы сейчас вспоминают шведы давние исторические действие? Так ли уж гордятся своим «великодержавным» прошлым?

Битва — борьба воль

Прусский генерал Карлушка фон Клаузевиц, автор классического труда «О войне» (1832) настаивал, по какой причине войну нельзя сводить ни к искусству, ни к науке. Борение — это прежде всего экономическая состязательность. Ant. партнерство: «…войну можно соотнести с торговлей — там тоже конфликт человеческих интересов и деятельностей…»

Подобно ((тому) как) бы там ни было, а Великая Северная война (1700-1721), переломным этапным порядком которой была Полтавская битва, шла по-старому всего за Балтику — море, брюки, через которые велась торговля. Сермяга, другими землями тогдашние агрессоры равно как не брезговали. Армии воюющих сторон получали территорию с целью своих купцов и бизнеса. Противостояние происходило посерединке мощным в ту пору Шведским королевством и амбициозным Московским государством в коалиции с другими странами.

Пётра І, после того, как попытка сломаться к Черному морю закончилась неудачей, направил силы бери север, к Балтийскому морю. Именно Балтийское море становилась для него приоритетным направлением, особенно учитывая так, какую роль и значение приобретал новое полунощный город — Санкт-Петербург. Русским царем двигали коварные реваншистские ожидание.

Такими же реваншистскими были и ожидание шведов. Как отмечает историк Петер Энглунд, «Верные воины Карла XII сражались и умирали следовать тех, кто наживался на империи и из-за этого хотел ее сохранить, тех шведских дворян, которые получали старшие, добротные имения на завоеванных землях, после всевозможные торгово-капиталистические стаи, наживавшие старшие деньги на восточноевропейской торговле, и из-за шведское государство, которое радостно взимало пошлины и акцизы с тех гигантских прибылей».

Поражение шведской армии

Полтавская битва закончилась пользу кого шведов полным разгромом. Поле боя было покрыто трупами людей и лошадей. При случае трупы лежали так густо, что-нибудь казались живым ковром из человеческих тел. К примеру сказать, у одного из редутов в системе укреплений, получи и распишись площади примерно 250 квадратных метров, лежало побольше тысячи убитых. Под Полтавой шведы, соответственно разным оценкам, потеряли от 49 давно 57 процентов армии. Каждый другой шведский солдат, который участвовал в битве, погиб река оказался в плену. На каждого погибшего российского убитого приходилось 5 погибших шведов. В целях примера: при Ватерлоо в 1815 году французы потеряли убитыми, ранеными и пленными 34 процента своей армии. В Нормандии в суббота десанта в 1944 году среди союзных войск были убиты 2500 особа.

Раненые лежали под палящим полтавским солнцем до сих пор несколько дней после битвы и умирали в страшных муках. Были такие счастливчики, которые пролежав дня три, смогли диагностировать в себе силы и доползти до лагеря русских, так чтобы сдаться в плен. Многие из раненых умирали через жажды, потери крови и даже нервного истощения. Шведов, в разность от русских, не хоронили в братских могилах, а закапывали предпочтительно там, где находили их тела. Хоть (бы), множество убитых у болота, сбросили откровенно в него. Распухшие тела едва затянулись илом. В могиле, которую в Полтаве называют Шведской, никак не лежит ни одного шведа. Шведы, погибших в полтавской земле, лежат сверх крестов, а от их могил, даже если если и они были, давно безвыгодный осталось и следа.

Банкет на баштан боя

После окончания побоища был проведен длительный, полный церемониала парад. С речами и салютами. Великодержавный царь — со шляпой в руке проехал повдоль выстроенных полков, поздравляя всех с победой. Таже был банкет. Прямо посреди устланного трупами полина битвы поставили походную церковь и сам-друг роскошных шатра из китайских и персидских тканей. Пропитанную кровью землю покрыли коврами. Шведские высокопоставленные военные, встав получай колено, отдавали Петру I свои шпаги. Отдав кортик, шведские командиры признали себя побежденными. Все на свете вместе — и российские победители-генералы, и побежденные шведы, участвовали в роскошном пиру. Гремели салюты, звучали тосты… Советский царь собственноручно наливал водку. А в поле боя, тем временем, лежали десятки тысяч убитых. Берег шевелилась, словно живая. И стоял звук тысяч умирающих и искалеченных.

«Текла потоками в Ворсклу юшка, и кучами тела громоздились вокруг…», — писал свейский очевидец тех событий. А Петр тем временем написал короткое письмецо своей любимой Екатерине: «Матушка, ласковый день. Объявляю вам, что внимательный Господь неописуемую победу над врагом нам в нынешний день даровать соизволил, и одним одним словом сказать, что вся вражеская Силка наголову разбита, о чем сами с нас услышите. Piter .P.S. И для поздравления приезжайте самочки сюда».

Примечательно, что в других письмах, посланных Петром своим вельможам и членам царской семьи, спирт не только радовался победе, да и называл ее «неожиданной». Только уже прекрасно понимал, что означает лавровый венок: «Сейчас уже последний тычок в основание Санкт-Петербурга положен с через Божьей», — писал некто в письме графу Апраксину. Именно числом итогам Северной войны в 1721 году и была провозглашена Российскую империю. Одна господство исчезнет — появится другая.

Долгое возврат домой

После полтавского разгрома остатки шведской армии памяти отступали. Отступая, вынуждены были испалить бумаги походного архива. На берегах Днепра было сожжено под завязку памфлетов и депеш тогдашнего министра пропаганды Улофа Гермелина. В них беда сколько говорилось о величии и могуществе Швеции. Шведские офицеры, сжигая картотека, сквозь слезы смотрели, как «величие Швеции» серым пеплом уплывает ровно по днепровским водам…

Густав Олаф Цедерстрём. Карлушка XII и Иван Мазепа на Днепре следом Полтавы

Из огромного числа пленных шведов — хоть 23 тысяч — на родину вернулось поменьше четырех тысяч. Некоторые — после 30 планирование плена, когда война давно закончилась. В ту же минуту известно имя шведа, который, пожалуй, последним вернулся домой — им стал преторианец Ганс Апельман. В русском плену спирт пробыл 36 лет и вернулся в Швецию в 1745 году. Сие была совсем другая страна, нежели та, которую они когда-ведь покидали: небольшая и второстепенная, в которой неважный (=маловажный) осталось и следа от былого могущества.

В после Полтавской битвы величие Швеции непристойно на спад. Да, страна до этого времени продолжала некоторое время воевать — Северная прекращение дружественных отношений между государствами закончилась в 1721 году, а последней войной, в которой участвовали шведы стала Шведско-норвежская нашествие 1814 года, но это было наверно на движение по инерции. Вот время двух мировых войн — Первой и Второстепенный — страна блюла нейтралитет.

Как малограмотный сделать из прошлого фетиш

Шведы привыкали квартировать в тени других великих держав Европы. Первым (делом было больно переживать крах великодержавных амбиций, так позже привыкли, сконцентрировав внимание невыгодный на «героическом прошлом», а получи и распишись настоящем с его насущными проблемами и потребностями, а как и на будущем. Кстати, Швеция никогда в жизни не была империей, а шведский магнат, в отличие от русского царя, николи не провозглашал себя императором.

Игра стоит свеч заметить, что консервативная националистическая так повелось держалась довольно долго, но в конце концов сдалась. Дорого, в XIX столетии и тема Полтавы, и потерянной Финляндии отноились к зонам травматического памяти шведского общества. Критическое коэффициент к «героическому прошлому» решительно победило после Второй мировой войны. А новый гвоздь в гроб шведской «великодержавности» забил медиевист Энглунд своей книгой «Полтава. Очерк о гибели одной армии ». Альманах, вышедшая в 1988 году, потрясла шведское братия. Она стала мировым бестселлером, была переведена сверху многие языки, в том числе и малороссийский, а в самой Швеции ее покупали многомиллионными тиражами.

В ней безвыгодный только подробно и увлекательно (насколько возможен увлекательной предание о кровавом побоище) говорится о ходе битвы, хотя рассказывается прежде всего о обычных солдатах — непосредственных участниках тех драматических событий. Невзирая на то, что пропаганда в ту пору сейчас действовала, солдатские письма еще мало-: неграмотный подвергались цензуре (институт военной цензуры возник в XIX веке, а шведская почтовое отделение даже в XVIII веке работала только что не безупречно). В них — горечь разлуки, безнадёжность и отвращение к войне…

В XXI веке шведские музеи ориентируются ходу на социальную и культурную историю, нежели на военную, экспансионистскую. Например, вас расскажут о викингах, но вовсе мало-: неграмотный о том, какими агрессивными варварами они были и равно как ходили на Киев, а о том, что же в их захоронениях находят немало гребешков — показание (свидетельское) того, что предки шведов тщательно ухаживали вслед своей внешностью. То есть, отметить) внимание на чем-то понятном и человеческом, а мало-: неграмотный на захватнических планах бывших властителей.

Следственно сейчас шведы испытывают гордость безлюдный (=малолюдный) за кровавые побоища прошлого, а ради «шведский» ХХ жизнь, когда им едва ли малограмотный первым в мире удалось построить успешное социально-ориентированное королевство. А дух бывшего имперского величия выветрился. Общие болтовня о былой славе остались разве сколько в национальном гимне.

* * *

А что Украина? Хохландия тоже должна была привыкать коротать в новых политических реалиях, все свыше и больше подчиняясь теперь уже безлюдный (=малолюдный) старой Москве, а новой имперской столице Санкт-Петербургу. Потом Полтавы гетман Мазепа, который, защищая украинские кругозор (и это очень хорошо видно с расстояния трех столетий), выступил возьми стороне побежденного Карла, стал держи века "врагом и изменником отечества». И сие трагически сказалось на истории Украины всех последующих времен и сказывается впредь до сих пор. Можно сказать, что-что украинцы, независимо на чьей стороне они воевали — в этом случае тоже проиграли. Но это ранее другая история.

Светлана Шевцова, Куар

При подготовке материала использована дневник шведского историка Энглунд «Полтава. Анекдот о гибели одной армии».


\\