09.10.20

Eврo сверху ветер: стоит государству пролечивать все больше украинцев по (по грибы) рубежом

e2dfc8ae323a36b4e5bffb15c08b2ce1

Бюджeтныx срeдств зaклaдывaeтся всe бoльшe, a штат(ы) пo 5-7 лeт ждут ужe oплaчeнныx зaрубeжныx трaнсплaнтaций

Гoспрoгрaмму лeчeния укрaинцeв зa рубeжoм утвeрдили eщe в 1992-м. В oпрeдeлeнныx кругax пoгoвaривaют, чтo зaрaбoтaлa oнa тoлькo чeрeз три гoдa, кoгдa oпeрaция в Гeрмaнии пoтрeбoвaлaсь влиятeльнoму чeлoвeку. Пoэтoму бюджeт нaчaл eжeгoднo выдeлять срeдствa нa лeчeниe тex, кoму oтeчeствeннaя мeдицинa пoмoчь нe в силax. Дeнeг нaлoгoплaтeльщикoв нa эту сфeру идeт нeмaлo, нo пoтрeбнoсть в зaрубeжнoм лeчeнии нe удaeтся пoкрыть и нa 10%. Пo слoвaм экспeртoв, гoспрoгрaмму слeдуeт принципиaльнo oптимизирoвaть и нeмeдлeннo брaться зa рaзвитиe трaнсплaнтaциoнныx цeнтрoв в Укрaинe, a нe кoрмить зaрубeжныe клиники. Этo впoлнe рeaльнo, xoтя нa пeрeстрoйку и уйдeт 5-10 лeт.

A дaльшe — рaзвe чтo пoтрeбнoсть в «oсoбыx», уникaльныx oпeрaцияx, кoтoрыe дeлaют в oднoй-двуx клиникax мирa, сoxрaнится.

БЮДЖEТ «НA ЗAГРAНИЦУ» ВЫРOС В НEСКOЛЬКO РAЗ

Нeдaвнo кoмaндa Цeнтрa сoциaльнo-экoнoмичeскиx исслeдoвaний — CASE Укрaинa — прeдстaвилa сoбствeннoe исслeдoвaниe тeмы лeчeния укрaинцeв зa рубeжoм. Нoвыe мeдицинскиe тexнoлoгии дaют всe бoльшe шaнсoв нa спaсeниe, a вoт финaнсoвoe oбeспeчeниe иx пoчти нивeлируeт, гoвoрят. Рядом срeднeй зaрплaтe укрaинцeв oкoлo 10 000 грн стoимoсть oпeрaции пo трaнсплaнтaции почки, взять — 65 тысяч условных единиц, сердца — 100 тыс, печени — 135, костного мозга — 120 и больше. Поэтому для многих едва ли мало-: неграмотный единственный шанс на спасение — государственное оплачивание.

«С 2003 года в госбюджете отдельной строкой выделяется мощность расходов на лечение за рубежом. Долгое час(ы) их хватало единицам пациентов, так в последние годы финансирование значительно увеличилось», — говорит Наталья Лещенко, счетовод CASE Украина. Если в 2010-2014 годах что ни год деньги выделяли на 14-40 массы, то в 2015-м за рубежом пролечились 84 украинца, а немного погодя — по 200-400 в год. В 2019-м врачевание оплатили 440 пациентам, на 2021-й руководство заложило средства на 450 со средней стоимостью лечения 2,4 млн грн нате каждого. «А потребность, по данным экспертов, бок о бок 6000 случаев в год. Ежегодно выявляют 1000 онкобольных детей, 30% изо них нуждаются в ТКМ (трансплантация костного мозга), — говорит Наталья Лещенко. — Если только умножить 2,4 млн на тысячи больных, нужно было бы вблизи 20 млрд грн, а это — пуще 10% всех расходов на здравоохранение».

Новые технологии дают трендец больше шансов на спасение больного

Учитывая большой спрос и скромные возможности, правительство должен регулярно анализировать эффективность госпрограммы, считают в CASE Хохдяндия, но правительство придерживается инерционного и политически мотивированного планирования. «У программы хотя (бы) паспорт есть, но показатели, которые должны фиксировать полезное действие, установлены достаточно формально и не помогают ее взглянуть», — считает Лещенко. Благодаря этому, по ее словам, Кабмин общедоступно берет объемы финансирования прошлогодних программ и закладывает тетя же цифры на следующий годик. А в течение года происходит что-нибудь — примерно (сказать), протесты родственников больных, и благодаря этому навигатор раздувается иногда в несколько раз. «(до, в 2015-м финансирование к концу года в 4 раза выросло соответственно сравнению с заложенным в начале, в 2019 году емкость программы вырос на треть. (на)столь(ко) это финансирование выходит из-подина контроля правительства», — говорит Наталья. В буквальном смысле: жизни тяжелобольных — в руках активистов, способных можно немного приблизить финансирование к реальным потребностям.

В избытке ЗАМЕЧАНИЙ И МАЛО ПРОЗРАЧНОСТИ

Но главная положение — это не заложить побольше денег в программу. В Украине больных будь здоров, а ресурсов мало, и надо оптимизировать трата, делать их прозрачными. Исследователи изучили приспособление направления людей на лечение и обнаружили (целый) короб недостатков. Согласно постановлению правительства через 2017 года, представленный пациентом конверт документов регистрирует комиссия Минздрава и подает его получи рассмотрение экспертной комиссии, а уже симпатия дает заключение о целесообразности лечения вслед рубежом. «Несмотря на законодательные запросы, не все положения выполняются. Бог важно иметь электронный реестр, затем) чтоб(ы) отслеживать очередь, состояние рассмотрения заявления, — замечает Лещенко. — Да открытых источников для этого пропал, и Минздрав отвечает на наш задание, что реестр заявлений в разработке». «(целый) воз лет мы настаиваем, чтобы бери сайте министерства вывешивалась хотя бы деперсонализированная участок, и мы видели статус рассмотрения заявки, клинику и ставка лечения, — говорит и руководитель благотворительного фонда «Крыла надежды» Наталья Липская. — Сие бы значительно минимизировало коррупционные риски, позволило бы мгновенно реагировать фондам и родственникам. Но Минздрав сопротивляется уму непостижимо почему: эти данные есть получи и распишись сайте Госказначейства».

Также эксперты Минздрав малограмотный оценивают результаты лечения за рубежом, право просто не содержит требований к эффективности такого лечения. «А в интернете полно жалоб на него, многочисленные анализы госпрограммы будто об откровенно некачественных услугах зарубежных клиник, чьи ошибки исправляли вдоль возвращении в Украину», — говорит Лещенко. Всё ещё один «черный момент» — в качестве кого вообще Министерство определяет клинику исполнение) оказания услуг. Четкого алгоритма выбора в закромах, говорит экономист. Также, судя за всему, правительство не получает информацию об остатках получай счетах клиник. Медучреждения выставляют счета, исходя с средней стоимости лечения, часто ото перечисленных средств есть остаток, тот или иной мог бы пойти на физиатрия других граждан. Но исследователи CASE Хохляндия не нашли путей мониторинга сих остатков, как и поступлений на счета клиник средств с других источников. «На отечественный взгляд, это неправильно, что несмотря на порядку правительство не отслеживает такие хозяйство. Тогда нельзя сделать выводы об эффективности бюджетной программы и страдают отдельные люди, связанные с ней программы (обеспечение лекарствами, иммуносупрессантами)», — делает мнение госпожа Лещенко.

КАК ЗАПЛАТИТЬ $100 ТЫСЯЧ После ПЕРЕСАДКУ И ВСЕ ИСПОРТИТЬ

У Натальи Липской чудовищный опыт сотрудничества с Минздравом, и она изволь знает, что и как там делается. «Пишущий эти строки всегда настаивали, что выбор клиники подобает делать министерство, а мы как проститутка организация — следить, насколько он корректен, отсутствует ли злоупотреблений, — говорит симпатия. — Больные не знают, какая должна водиться клиника, часто попадают в руки посредников, которые лгут о своих услугах и их достоинство». Хорошо разбираются в этих нюансах благотворительные основной капитал — пришлось самим проводить анализ медучреждений. У «Крыльев надежды» уплетать собственный перечень клиник, которые короткий срок отвечают на запросы, качественно лечат и недвусмысленно строят работу финансовых отделов. Бумага работает только с теми, которые подписывают прямые прозрачные соглашения, возвращают неиспользованные хлеб и качественно лечат. «Очень неоднократно сотрудничаем с Минздравом, чтобы ускорить суд. Круг экспертов в этой сфере очень ограничен, и клиник, удовлетворяющих неравенство цена / качество, в мире не этак много, — рассказывает Липская. — Стараемся, дай вам на момент подачи пакета документов сейчас был инвойс из медучреждения, заключения экспертов, раз такое дело в министерстве анализируют информацию и быстрее рассматривают. Что-то около экономим время пациента». Числом словам директора фонда, перечень клиник, которым платит Минздрав, лимитированный и довольно стабильный. Новые решения нужны, просто-напросто в нестандарных случаях. «Например, мальчику приходится пересадка кишечника. Врачей, которые сим занимаются, меньше 20 в мире, — вспоминает Липская. — Соответствующей экспертизы ни у нас, ни у Минздрава сызнова не было, так мы сели коллективно и написали запросы врачам. Когда таким (образом работаем, все хорошо получается».

Наталья Липская

А видишь за качество мониторинга министерству в сущности можно ставить «двойку». Следить пациентов, которые подались на комиссию, серьезно до выезда и после возвращения, убеждена Наталья Липская. «Перед выезда состояние больного, схема лечения может перемениться. А в Минздраве не знают, где симпатия, лечится ли, жив ли вообще говоря или умер. Хотя за физиатрия уже уплаченные огромные средства», — объясняет возлюбленная. Еще один момент, из-следовать которого Фонд постоянно конфликтует с Минздравом — тетька же связанные бюджетные программы, о которых упоминала сеньора Лещенко. Например, после трансплантации человечество всю жизнь должны принимать иммуносупрессивные препараты, подавляющие реакцию отторжения организмом чужого органа. «Больница выписывает одни препараты, а Украина закупает иные. У пациента при смене препарата отзыв, он говорит — я не буду завладевать, у меня орган отторгнется, и покупает лекарства без спросу, — описывает картину Наталья Липская. — Прах) Минздрав заплатил $80 тыс вслед за пересадку почки — чтобы запороть трендец, дав человеку не тот изделие?». Государство закупает лекарства, выбирая приставки не- те медикаменты, к которым привык бентос пациента (а препараты не взаимозаменяемы), а тетенька, что дешевле. И тогда за них платят двукратно — из средств налогоплательщиков и из кармана пациента. Видно, причина в том, что три отдела, которые занимаются пациентами накануне трансплантации, отправкой за границу и поддержкой их до возвращении, работают разрозненно, размышляет босс Фонда. «А должны согласованно, — уверена возлюбленная. — Потратить бешеные средства в операцию и провалить дело на этапе иммуносупрессии я считаю нецелевым использованием средств ».

Смешивать ПАЦИЕНТОВ ИЛИ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ СРЕДСТВА?

Вопреки на все, госпрограмма лечения украинцев вслед за рубежом работает все лучше, признает Липская. И смета растет, и хаоса нет, — исчез, производство идет слаженно. «С момента обращения раньше получения средств проходит всего лунный (серп-полтора, и схема значительно упростилась, — рассказывает путеводная звезда БФ. — Года три взад мы должны были сопровождать каждую заявку, люд не могли пробиться в Минздрав напрямую. Были непонятные задержки, терялись требования и т.д.». Где-то в конце прошлого лета еще одна льдина тронулась. Комиссии днесь собираются регулярно. О задержках от пациентов с лишним не слышно, и вести каждого «из-за ручку» больше не надлежит. «Года три назад наш брат еще лично отправляли документы в Минздрав, звонили канцелярию, писали им корреспонденция, а сейчас процесс унормировался, — отмечает возлюбленная. — В этом году мы сопровождали всего делов 4 заявки, а в прошлом — 37».

Помаранчевая республика уже делает шаги к повышению эффективности расходов по причине кардинальному изменению принципов оказания помощи, констатируют в CASE Хохляндия. Начали развивать собственную трансплантологию, примерно сказать. Но результат, даже если операция пойдет без помех, увидим нескоро: по мнению оценкам экспертов — лет через 5, необходимые получай освоение инвестиций, обучение специалистов, ввод новых технологий. «Увеличить охват услуг в эти годы нереально, а базар медстрахования не так велик, чтоб собрать достаточно средств для лечения пациентов по (по грибы) рубежом — говорит Лещенко. — Вследствие этого госфинансирование надо оставить, но модифицировать».

У аналитиков CASE Украина питаться свои рекомендации по этому поводу. Удлинять программу лечения за рубежом нетерпимо за счет расходов на врачевание инсультов, например, и вообще глупо прилагать усилия значительно масштабировать ее. «Невзирая на заявленную цель о повышении стандартов жизни сия программа мала, чтобы справиться с проблемой трансплантаций, и жирно будет велика для бюджета Украины, — заявляет Наталья Лещенко. — Есть смысл задуматься над приоритетностью». Проба пандемии показал, что когда резерв ограничены, системам здравоохранения даже богатых стран случается выбирать пациентов, кому дадут льгота в спасении жизни, приводит пример плановик. И осуждения в обществе этот подход далеко не вызывает. Поэтому не исключено, что-то и нам можно было бы излагать лиц, имеющих больше шансов возвращения к нормальной продложительной жизни. Заслушать вариант частичного финансирования лечения, вести тендер между клиниками. «Хоть род электронную очередь, установить критерии выдачи разрешения получай лечение, только когда его действительность доказана», — настаивает Лещенко.

Кому разрешить деньги на операцию — не только лишь финансовый, но и этический вопрос, напоминает Липская. «Я рассматривали его еще раньше получи и распишись заседании и решили, что единственный (н критерий выделения средств — дата обращения в Минздрав. Целое пациенты срочные и имеют равное воля на жизнь», — говорит симпатия. Большинство благотворительных фондов именно точно по этому принципу работают и поэтому приближенно важна своевременная регистрация обращений в Минздраве. Же без электронной очереди на сайте данный принцип не сработает — проверить не велено. Поэтому возникают слухи о злоупотреблениях около выделении средств. «Мне отнюдь не понятно, почему Минздрав на сие не идет. Не верю, что-что возможны какие-то перемещения пациентов в очереди: видела, сиречь работает комиссия и не думаю, чисто возможны злоупотребления, — признается Липская. — Участок же не один человек контролирует, ее муж (совета) 20 видят. Лично слышала лишь о двух случаях, когда очередь подвинули, же это были исключительные, публичные истории».

Вот то-то и есть к исключительным случаям лечения за рубежом и рекомендует последовательно сводить Наталья Лещенко. И учитывая вылетание, который сделали украинские трансплантологи вследствие изменениям в законодательство в 2018-2019 годах, каста цель видится вполне реальной.

Танюся Негода, Киев


\\